Российские полицейские ограбили чернокожего футбольного тренера | Армения сегодня

Российские полицейские ограбили чернокожего футбольного тренера

Траоре Каджаль хлебнул в России унижений.

Траоре Каджаль — 27 лет, он профессиональный футболист. Родом из Кот-д’Ивуара. В России у него жена, сын. В Москве Траоре живет больше шести лет на птичьих правах: без статуса беженца, официальной работы, постоянного заработка. Человек-невидимка для миграционных служб. И цель для нетерпимых москвичей и полицейских. «Я боюсь лишний раз выходить на улицу, шарахаюсь от людей в форме, меня могут избить на улице, и никто из прохожих не заступится», — уверен мужчина.

Во время чемпионата мира по футболу Траоре мечтал насладиться атмосферой праздника. В эти дни полиция снисходительно относилась к иностранным болельщикам. Но не к Траоре. За несколько дней до мундиаля его избили и ограбили полицейские. Каджаль даже в толпе африканских болельщиков оказался чужим среди своих.

Траоре уже больше шести лет кричит о помощи. Власти его не слышат. Кажется, за последние годы, мужчина уже смирился с положением изгоя.

— Единственное, что я прошу у России — это статус беженца. Мне не нужны деньги, я их заработаю сам. Не прошу жилье — тоже справлюсь. Но без официального документа мне здесь не выжить, — говорит Траоре. — Мне страшно выходить на улицу, потому что меня могут депортировать из страны в любой момент.

У меня проблемы не только с полицией, но и с обычными людьми. На улице меня могут оскорбить, унизить, а прохожие будут стоять рядом и молчать.

Однажды какой-то парень ударил меня арматурой и обматерил. Просто так, на ровном месте. Рядом находилась моя жена. Я растерялся, ответил: «Извини, если я чем-то помешал. Я пойду».

Тогда этот человек развернулся и ударил меня еще раз кулаком. Супруга спросила: «За что ты его бьешь?». Тогда он начал ее толкать. Мы молча ушли. Я не мог обратиться в полицию. Кто меня послушает? Понимаю, что меня легко могут избить и убить, и мне никто не поможет.

Каджаль официально женат на гражданке России, у него растет сын. Несмотря на это, миграционная служба уже дважды отказывала Траоре в статусе беженца. Помогать Траоре взялись сотрудники Комитета «Гражданское содействие».

«Ночевал в мусорном баке»

Мы встретились с Траоре у него дома. Футболист снимает комнату в 15 квадратов в спальном районе Москвы. За аренду платит ежемесячно 22 тысячи рублей. Здесь они ютятся втроем: Траоре, его супруга Диана, их сын. Скоро в семье появится еще один ребенок.

В соседней комнатушке живет хозяйка квартиры. Гостей она не приветствует, поэтому мы не можем занимать кухню во время беседы, чтобы не разгневать женщину. Траоре с женой боятся ее. Располагаемся в комнате, где спит ребенок. Разбудить малыша не страшно. Гораздо страшнее оказаться на улице.

Так и живет Траоре в постоянном страхе. Перед полицией, соседями и случайными прохожими.

— Я родом из города Абиждан. Уехал оттуда в 2012 году, — начал разговор Траоре. — Там началась гражданская война, на улицах стали убивать людей, оставаться там было опасно. Мне посоветовали ехать в Россию.

Так как на родине я был достаточно известным футболистом, мне выдали туристическую визу на месяц. Я думал обратиться в клуб «Динамо», но не успел. Потерял документы. Глупо вышло. Мы собрались на тренировку с африканцами, которые жили в Москве. Там я и потерял свой рюкзак со всеми документами. На восстановление ушло время. Через посольство Кот-д’Ивуар мне сделали чистый паспорт.

С чистым паспортом Траоре лишился права на свободное существование в России.

— Жить мне было негде и не на что. На работу не принимали. Четыре дня я провел на улице, питался на помойке. Облюбовал для себя мусорный бак, в нем и ночевал. Но оставаться днем на одном месте было страшно, поэтому в светлое время суток я просто бродил по улицам. Это было опасно. Но другого выбора у меня не оставалось.

Во время одной из таких прогулок, Траоре встретил темнокожего мужчину, африканца. Парни подружились.

— Этот человек отвел меня к себе домой, накормил. Я жил в его семье, пока не нашел подработку. Неофициально удалось устроиться раздатчиком листовок. Около метро «Пражская» находилась школа танцев — я рекламировал их студию. Платили мне 800 рублей в день. А потом я устроился раздавать листовки около метро «Беляево». Там платили больше, тысячу. Трудился с 10 утра до 8 вечера ежедневно. Без перерывов на обед. Даже в туалет не разрешали отойти. Но в прошлом году меня оттуда выгнали, когда узнали, что я все еще нахожусь в процессе рассмотрения моих документов, пока не получил убежище и не могу официально работать.

Жители окрестных домов узнавали Траоре, здоровались.

— Меня в районе Беляево все знали. Там я познакомился со своей женой Дианой, которая в то время училась в институте Дружбы народов. А еще нашлись добрые люди, которые предложили мне обучать футболу своих детей. Так я вернулся к футболу на тренерскую работу, — продолжает собеседник.

Траоре — футбольная фамилия. Почему же нашего героя и его семью гонят из России?
Сегодня Траоре пять раз в неделю занимается с детьми от 5 до 10 лет. За тренировку просит немного — 1500 рублей за занятие с группой. Заработка хватает, чтобы оплачивать жилье и покупать продукты. На обновки, походы в кафе, подарки жене и игрушки ребенку у него денег нет.

В разговор вступает Диана, супруга Траоре.

— Я училась на физмате, когда познакомилась с Траоре. Сама из Иркутской области. Родители отнеслись настороженно к нашему браку. Не сразу приняли мужа. Когда родила сына, они вроде смирились. Сейчас я снова беременна. И могу сказать, что таких заботливых мужей, как Траоре, еще поискать надо. Жаль, в миграционной службе никого не интересуют наши проблемы.

«Боюсь лишний раз выйти из дома»

Футболист жалуется не только на проблемы с документами, но и на нетерпимость общества к африканцам.

— У меня было несколько столкновений с полицией, хотя я с собой всегда ношу свидетельства о заключении брака, о рождении сына. Но это никому не интересно, — рассказывает мужчина. — Однажды я возвращался с тренировки. Меня остановили, попросили документы. Потом потребовали зайти в машину и заплатить 5 тысяч рублей, которых у меня не было.

Я показал фотографию жены и ребенка. Тогда полицейские сжалились, снизили запрос до 3 тысяч. В противном случае пригрозили депортацией. Но я понимал, если меня вышлют из страны, кто будет забиться о моей семье? В тот раз мне повезло. Жена Диана приехала меня выручать. У нее получилось каким-то чудом освободить меня.

Накануне мундиаля полицейские оказались не настолько снисходительны к Траоре.

— За 2 дня до начала чемпионата мира меня задержали около метро проспект Мира. В тот день я ехал в комитет «Гражданское содействие», чтобы пройти бесплатные занятия по русскому языку для беженцев и мигрантов. Ко мне подошли полицейские, попросили предъявить документы. Я хотел достать из рюкзака паспорт, свидетельства, но мне сказали, чтобы я прошел в автозак, который стоял за углом.

Я испугался, понимал, что ничего хорошего меня там ждать не могло. Схватился за дверь автобуса. Меня попытались силой запихнуть. Стали бить по ногам. Я отпустил руки. Кричал: «Я покажу вам документы, не надо меня бить».

Потом меня обыскали. Один взял мой кошелек и вытащил последние 1800 рублей. Деньги мне не вернули. Человек, который забрал эту сумму, сразу вышел из автобуса, я его больше не видел. Когда я попытался сфотографировать на телефон этих людей, у меня его выхватили его их рук.

Не осталось денег даже на проезд в метро. Но добрая женщина на входе пропустила меня бесплатно. Такие редкость в Москве.

В тот же день Траоре обратился в травмпункт. Получил справку, зафиксировал побои. Через некоторое время он рассказал журналистам о случившемся. Некоторые СМИ написали о прошествии. Но извиняться перед африканцем никто не стал. Вместе с адвокатом от «Гражданского содействия». Траоре подал заявление в полицию на действия сотрудников. Через месяц должен прийти ответ.

В родном Кот д’ Ивуаре Траоре был известным футболистом

– В тот день я вернулся домой расстроенный, без денег, но жене не стал рассказывать. Я ведь часто сталкиваюсь с несправедливостью, но стараюсь не тревожить Диану. Не хочу причинять ей боль. Тем более, она сейчас в положении.

Несмотря на то, что во время чемпионата мира, Траоре теоретически мог слиться с толпой африканских фанатов, рисковать он не стал. Да и друзья после жестокого обращения с ним полиции посоветовали Траоре избегать поездок на метро, по крайней мере во время чемпионата, когда участились облавы на людей, которые не соответствовали образу благополучных болельщиков-иностранцев и не носили на груди бейджик фан id.

— Весь чемпионат я просидел около телевизора, за футбольной эйфорией наблюдал издалека, — говорит Траоре. — Конечно, мне хотелось окунуться в эту атмосферу, но страх оказался сильнее желания. А ведь на родине я играл в первой лиге за известный у нас в стране клуб. Футболом занимался с шести лет. Эх, если бы не война, я бы остался в своей стране, у меня были хорошие шансы попасть в сборную.

На родине у Траоре близких не осталось. Его родители давно перебрались в Гвинею.

— Отца и мать я не видел больше 6 лет. Иногда мы созваниваемся. Они знают, что у меня родился сын. И советовали мне не возвращаться обратно, это опасно для жизни.

Я не знаю, как мне жить дальше. Меня могут депортировать из России в любой момент. Чтобы заработать хоть какие-то крохи, надо много передвигаться по городу, но как быть, если на улицу лишний раз выйти страшно…

Я боюсь, если что-то со мной пойдет не так, а у нас с Дианой в ближайшем будущем родится второй ребенок, что мы станем делать?

Мне так обидно, что я своей жене не могу купить достойный подарок, а ребенку позволить лишнюю игрушку. Себе я тоже вещи не покупаю. Бутсы, которые вы видите у нас в комнате — это подарки от родителей тех детей, которых я тренирую. У меня нет денег на такую обувь. Мы ведь в Дианой из дома стараемся не выходить, в кафе тоже никакие не ходим. Потому что я чувствую себя здесь беззащитным.

Что говорит закон

— Траоре Каджаль сейчас находится «в процедуре обращения за убежищем», как говорят в миграционной службе. Несмотря на то, что Каджаль официально женат на гражданке России, у него растет сын, миграционная служба уже дважды отказывала Траоре в статусе беженца с формулировкой «отказать в предоставлении временного убежища на территории РФ в связи с отсутствием оснований, предусмотренных пп. 2 п. 2 ст. 12 Федерального закона «О беженцах», п. 7 Порядка предоставления временного убежища на территории РФ, утвержденного постановлением правительства №274». Это решение ГУ МВД России по Московской области. Адвокаты продолжают это решение обжаловать.

mk.ru

Актуальные новости